В израильской политике результат крупнейшей партии еще не отвечает на вопрос, кто будет управлять страной.
Для формирования правительства требуется большинство как минимум в 61 депутата Кнессета. Поэтому для «Ликуда» политический успех всегда состоит из двух элементов: получить достаточно мандатов самому и привести вместе с собой достаточно союзников.
В последние годы наиболее естественными партнерами «Ликуда» считаются ультраортодоксальные ШАС и «Яхадут ха-Тора», а также силы религиозно-сионистического правого лагеря. Такое объединение обычно называют правым или национальным блоком.
Но союз не означает полного совпадения программ. «Ликуд» формально не является религиозной партией и объединяет большое число светских избирателей. ШАС и «Яхадут ха-Тора», напротив, защищают прежде всего интересы религиозных общин.
Поэтому коалиционная взаимозависимость постоянно заставляет партнеров договариваться по вопросам бюджета, шаббата, раввината, образования и призыва ультраортодоксальных мужчин в армию.
Для «Ликуда» этот союз дает устойчивый блок поддержки. Но именно он одновременно становится источником претензий со стороны части светского правого электората.
Maya Milova
История, впрочем, показывает, что правыми коалициями возможности «Ликуда» не ограничиваются.
В разные периоды партия входила в более широкие коалиции с центристами и левоцентристами и даже формировала правительства национального единства со своими главными соперниками. Это происходило во время войн, экономических кризисов или парламентского тупика. Поэтому предвыборные обещания о будущих партнерах имеют значение, но не всегда окончательно определяют состав следующего правительства.
Maya Milova
Что «Ликуд» считает своим политическим наследием
С историей партии связаны несколько событий, значительно выходящих за пределы обычной партийной хроники.
Победа 1977 года впервые привела правый лагерь к власти и изменила социальный состав политического центра страны.
Правительство Менахема Бегина подписало мирный договор с Египтом.
Позднее правительства «Ликуда» продвигали рыночные реформы, приватизацию и развитие частного сектора.
С эпохой Нетаниягу партия связывает расширение международных отношений Израиля и Авраамовы соглашения 2020 года.
Но не меньшее достижение самого «Ликуда» — создание устойчивого национально-правого политического лагеря. Даже когда партия теряла власть, сам этот лагерь никуда не исчезал.
Maya Milova
Почему партию критикуют и справа, и из центра
Универсальной критики «Ликуда» нет — разные политические лагеря предъявляют ему почти противоположные претензии.
Левые и центристские оппоненты обвиняют партию в отказе от политического решения палестинского вопроса, углублении конфликта вокруг судебной системы, зависимости от секторальных партнеров и усилении общественной поляризации.
Справа претензии другие: несоответствие между жесткой риторикой и практическими решениями, участие в переговорах, территориальные уступки, недостаточное строительство в поселениях и осторожность в вопросе распространения суверенитета.
Есть и экономическая критика — стоимость жизни, жилищный кризис и разрыв между центром и периферией.
Отдельный вопрос — Нетаниягу. Его противники говорят о чрезмерной персонализации партии и связи ее политической судьбы с судебными процессами и интересами одного лидера. Сторонники отвечают, что Нетаниягу неоднократно побеждал на выборах внутри партии и сохранял поддержку значительной части общества.
Партия, которую уже не раз хоронили
За свою историю «Ликуд» несколько раз попадал в положение, когда его статус главной силы правого лагеря казался потерянным.
После поражения 1992 года возникло ощущение, что начавшийся мирный процесс способен надолго отодвинуть правых от власти.
После поражения Нетаниягу в 1999 году партия пережила смену руководства.
В 2005 году ситуация была еще тяжелее: Ариэль Шарон вышел из «Ликуда» и создал «Кадиму», за ним последовала часть депутатов, а на выборах 2006 года партия получила один из худших результатов в своей истории. Тем не менее «Ликуд» восстановился.
В 2009 году Нетаниягу вернулся к власти. В 2021-м партия снова оказалась в оппозиции, хотя сохранила статус крупнейшей фракции, а уже в 2022 году вновь сформировала правительство.
Maya Milova
Почему «Ликуд» остается большой партией
Первая причина — организация. У партии есть местные отделения, массовый актив и праймериз. Даже после ухода лидеров эта инфраструктура сохраняется.
Вторая — широкий электорат. «Ликуд» способен одновременно получать поддержку традиционалистов, жителей периферии, предпринимателей, части среднего класса, выходцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки и части новых репатриантов.
Третья — опыт власти. Представители партии десятилетиями занимают ключевые государственные должности, поэтому «Ликуд» воспринимается сторонниками не как протестная сила, а как партия, способная управлять страной.
И наконец, остается фактор Нетаниягу. Для одних избирателей его опыт и международные связи — главный аргумент за «Ликуд». Для других чрезмерная зависимость от лидера стала крупнейшей слабостью партии.
Сегодня этот вопрос особенно важен. Партия действует в условиях последствий 7 Октября и войны, споров об ответственности политического и военного руководства, судьбе заложников, судебной реформе, призыве харедим и стоимости жизни. Одновременно ей предстоит когда-нибудь решить вопрос преемника Нетаниягу.
Именно поэтому политическая устойчивость «Ликуда» в ближайшей перспективе будет зависеть не только от количества голосов. Главная проверка — сможет ли партия сохранить правый блок, собственный широкий электорат и внутреннее единство одновременно.
Maya Milova
На фото: зал заседаний Кнессета (Roman_Yanushevsky / depositphotos.com)
Юлия Амитман, Ульпан.Политика