Правый образ «Ликуда» кажется понятным, пока речь идет об общих принципах. Но конкретная политика партии сложнее: ее правительства заключали соглашения и передавали территории, проводили рыночные реформы, договаривались с религиозными партиями и вступали в острый конфликт с судебной системой.
Безопасность
Вопросы безопасности занимают центральное место в политическом образе «Ликуда». Партия выступает за сильную армию, свободу действий Израиля против вооруженных угроз и сохранение стратегического превосходства.
Но за этой общей формулой стоит более широкий принцип: дипломатические договоренности, с точки зрения правой традиции партии, имеют смысл только тогда, когда Израиль сохраняет возможность самостоятельно обеспечить их выполнение.
Особое место занимает Иран, его ядерная программа и поддерживаемые Тегераном вооруженные структуры. «Ликуд» рассматривает противодействие Ирану как долгосрочную стратегическую задачу и выступает против договоренностей, которые, по мнению партии, лишь откладывают появление ядерного потенциала, не устраняя саму угрозу.
С палестинским вопросом все менее однозначно. Исторически «Ликуд» скептически относился к созданию палестинского государства и крупным территориальным уступкам. Но правительства партии участвовали в переговорах с палестинской стороной, подписывали промежуточные соглашения и принимали решения о передаче территорий. Поэтому говорить о единой неизменной формуле было бы неправильно.
Внутри партии существуют политики, допускающие ограниченные договоренности при жестких условиях безопасности, и политики, отвергающие идею палестинской государственности и выступающие за распространение израильского суверенитета на часть Иудеи и Самарии. После резни 7 Октября и войны в секторе Газа скепсис правого лагеря к прежним моделям урегулирования усилился.
Поселения: идеология и реальная политика
«Ликуд» традиционно поддерживает еврейское присутствие в Иудее и Самарии и выступает против международного давления с целью полностью остановить строительство в поселениях.
Но и здесь история партии показывает расхождение между исходной идеологией и решениями конкретных правительств. Менахем Бегин согласился на эвакуацию израильских поселений с Синая ради мирного договора с Египтом. Позже Ариэль Шарон провел одностороннее размежевание с сектором Газа.
Оба решения вызвали острые споры внутри правого лагеря, а решение Шарона в итоге привело к расколу партии.
Maya Milova
Свободный рынок — но не любой ценой
Экономическая традиция «Ликуда» связана со свободным рынком, сокращением бюрократии и развитием частного сектора.
Особенно заметным этот курс стал при Биньямине Нетаниягу, занимавшем пост министра финансов в начале 2000-х годов. Реформы были направлены на снижение государственных расходов, приватизацию, изменение системы пособий и повышение занятости.
Сторонники связывают этот курс с экономическим ростом и развитием технологического сектора. Критики — с усилением социального неравенства, дороговизной жизни и недостаточными инвестициями в общественные услуги.
На практике экономическая политика «Ликуда» всегда была сложнее лозунга о свободном рынке. Правительства партии зависели от коалиций, а собственный электорат включает не только предпринимателей и обеспеченный средний класс, но и жителей периферии и группы, заинтересованные в государственной поддержке.
Поэтому внутри «Ликуда» сосуществуют сторонники классической либеральной экономики и политики, требующие более активного участия государства.
Судебная реформа как спор об устройстве государства
Один из самых острых современных конфликтов связан с отношениями между избранной властью и судебной системой.
В «Ликуде» широко распространено мнение, что Верховный суд, юридические советники и другие неизбираемые институты получили чрезмерное влияние на решения правительства и Кнессета.
Сторонники реформы говорят о необходимости изменить баланс между ветвями власти и усилить роль избранного большинства.
Противники считают, что такие изменения способны ослабить систему сдержек и противовесов и защиту прав меньшинств.
Поэтому спор давно вышел за рамки юридической дискуссии. Он касается самого понимания демократии, границ власти правительства и степени доверия к государственным институтам.
Почему светский «Ликуд» постоянно договаривается с религиозными партиями
Сам «Ликуд» не является религиозной партией. В нем представлены светские, традиционные и религиозные политики.
Но его практическая линия по вопросам религии и государства во многом зависит от коалиционных партнеров — прежде всего ШАС и «Яадут ха-Тора».
Это влияет на споры о транспорте и торговле в шаббат, гражданских браках, полномочиях раввината, конверсии и призыве ультраортодоксальных мужчин.
«Ликуд» часто оказывается посредником между светской частью правого лагеря и ультраортодоксальными союзниками. Такие компромиссы помогают создавать правительство, но одновременно вызывают недовольство части собственного электората.
Maya Milova
Именно здесь видна ключевая особенность партии: ее политический курс определяется не только идеологической программой. На него влияют лидер, внутрипартийный актив, требования коалиционных партнеров и обстоятельства конкретного кризиса.
Поэтому для понимания «Ликуда» недостаточно спросить, является ли он правой партией. Важнее понять, какую часть своих принципов партия готова превращать в практическую политику — и какой ценой.
На фото, слева направо: Арье Дери (председатель ультраортодоксальной сефардской партии ШАС) и Биньямин Нетаниягу (Коби Гидеон, пресс-служба правительства Израиля)
Юлия Амитман, Ульпан.Политика