«Наш дом Израиль» — НДИ, или «Исраэль бейтену» (ישראל ביתנו) — за 27 лет сменила состав, электорат и политическую платформу. Неизменным остался ее лидер Авигдор Либерман — уроженец Кишинева, репатриировавшийся в Израиль в 1978 году в возрасте 20 лет.
За политическую карьеру он неоднократно покидал правящие коалиции, считая действия правительства в сфере безопасности недостаточно жесткими. Одновременно НДИ последовательно выступала за снижение роли религии в государстве.
В итоге партия, которую долго воспринимали прежде всего как политическое представительство русскоязычных репатриантов, превратилась в светскую правую силу с гораздо более широким электоратом.
Сначала — репатрианты, но не только
До 1998 года Либерман состоял в «Ликуде» и даже возглавлял канцелярию Биньямина Нетаниягу. Разрыв произошел после подписания Меморандума Уай-Ривер, который предполагал уступки Палестинской администрации, раздел Хеврона и частичный вывод ЦАХАЛа с территории автономии.
К выборам 1999 года Либерман создал собственную партию. НДИ с самого начала не была исключительно «русской»: четвертое и пятое места в ее первом списке занимали уроженцы Израиля — боевой летчик Элиэзер Коэн и активистка поселенческого движения Эстерина Тартлеман.
Но значительная часть первоначальной программы действительно была адресована репатриантам из бывшего СССР. Партия обещала бороться с дискриминацией, упрощать признание дипломов и профессий, повышать пенсии, облегчать гиюр и добиваться гражданских браков. Часть этих тем останется с НДИ на десятилетия.
Как НДИ перестала быть только «русской»
К выборам 2009 года Либерман начал сознательно расширять аудиторию партии. В списке появились бывший видный деятель «Ликуда» Узи Ландау, Орли Леви-Абекасис, политик марокканского происхождения, бывший посол Израиля в США Дани Аялон и друз Хамад Амар. Амар стал первым нееврейским депутатом НДИ национального уровня и впоследствии одним из наиболее заметных представителей партии.
К этому времени примерно треть электората НДИ уже не имела отношения к постсоветской алие. На выборах 2009 года партия показала лучший результат в своей истории — 15 мандатов.
К 2019 году изменение стало еще заметнее. Проходные места в списке получали в том числе выходцы из системы безопасности, а основными политическими темами стали жесткая линия в палестинском конфликте и снижение влияния религии на государство. НДИ окончательно перестраивалась из партии прежде всего русскоязычных репатриантов в партию светских правых.
Привычка хлопать дверью
Еще одна характерная черта политической истории НДИ — отношения с правящими коалициями.
Партия четыре раза выходила из правительства, а в 2019 году отказ Либермана присоединиться к коалиции вообще не позволил ее сформировать.
В 2002 году НДИ покинула правительство Ариэля Шарона, считая действия во время Второй интифады недостаточно жесткими.
После выборов 2003 года Либерман снова вошел в правительство Шарона. Но уже в 2004-м возник конфликт вокруг плана размежевания с Газой. Либерман выступал против, был уволен из кабинета, и партия снова оказалась вне правительства.
Следующий выход произошел в 2008 году. НДИ покинула коалицию Эхуда Ольмерта после того, как на переговорах с палестинцами были затронуты вопросы, которые Либерман называл своими «красными линиями».
В 2018 году причиной стала Газа: Либерман ушел с поста министра обороны, а НДИ вышла из правительства Нетаниягу в знак протеста против прекращения огня с ХАМАСом.
Но особенно важным оказался 2019 год. После выборов у правых и ультраортодоксальных (харедимных) партий вместе с НДИ было достаточно депутатов для большинства. Либерман, однако, отказался входить в коалицию без соглашения по закону о призыве учащихся йешив. Большинство собрать не удалось, и Израиль снова отправился на выборы.
Так вопрос призыва харедим, который раньше был одной из основных тем НДИ, оказался способен определить судьбу всего правительства.
Кто сегодня голосует за НДИ
Избиратели НДИ заметно измениись вместе с партией.
Это одна из самых секулярных партий правого лагеря: по данным на выборы 2022 года, 92% ее сторонников называли себя светскими или нерелигиозными традиционалистами. Меньше доля религиозных избирателей была только у «Еш Атид» и «Демократов».
54% избирателей НДИ — ашкеназы, большинство относится к группе со средним доходом.
Русскоязычные репатрианты остаются важнейшей частью истории и политической идентичности НДИ. Но партия Либермана давно пытается говорить не только с ними. Оценивать ее сегодня имеет смысл уже не только по происхождению электората, но и по тому, что НДИ успела сделать, когда сама получала ключевые министерства.
Maya Milova
На фото: Авигдор Либерман (пресс-служба НДИ)
Никита Аронов, Ульпан.Политика
