Ярон Зелиха – бывший главный бухгалтер Минфина и глава «Экономической партии». На эти выборы он идет в объединенном списке с «Резервистами» и «Оз», занимая в нем второй номер. Зелиха готов войти в коалицию без антисионистских партий. Его условия – всеобщий призыв в армию и пост министра финансов для себя, чтобы провести необходимые реформы.
Программа Зелихи кажется противоречивой. Он хочет открыть страну западному рынку, но не боится западных санкций. Обещает отменить импортные ограничения, но при этом и поддержать израильских фермеров. Собирается одновременно повышать бюджеты и снижать налоги.
Как можно разрешить эти противоречия, экономист рассказал в интервью «Ульпан.Политика».
Maya Milova
Санкции и цены в супермаркетах
Несколько дней назад Нетаниягу предупредил, что Израиль должен готовиться к международным экономическим санкциям.
— Господин Нетаниягу — специалист по выдумыванию недостоверных угроз будущего, предложению нереалистичных планов борьбы с этими якобы страшными угрозами, проведению параллелей с прошлым и игнорированию угроз настоящего. Он мастер смотреть либо далеко назад, либо далеко вперед, но закрывает глаза на происходящее прямо сейчас. А сегодня израильтяне боятся не Ирана, не европейских санкций. Они боятся цен в супермаркете. Они беспокоятся о том, смогут ли купить квартиру, снять квартиру, свести концы с концами, обеспечить детей, дать им образование, жить в Израиле, а не просто выживать.
Безусловно. Но несколько европейских стран уже ввели ограничения на продукцию из Иудеи и Самарии, с Голанских высот. Если после выборов в США сменится администрация, мы можем столкнуться с дополнительными ограничениями со стороны американцев.
Значительная часть вашей экономической программы основана на открытии Израиля для международной торговли, прежде всего с западными странами. В то же время вы выступаете против создания палестинского государства и поддерживаете распространение израильского суверенитета на Иудею и Самарию. Как вы совмещаете эти две позиции?
— Прежде всего, 80% потенциала экономического роста Израиля связано с тем, что мы можем сделать внутри самой страны, а не с внешними факторами. Если мы разберемся с отсутствием конкуренции в банковской системе, страховых компаниях, на потребительских рынках, автомобильном рынке, рынке продовольствия и так далее, мы сможем обеспечить израильской экономике гораздо более высокие темпы роста, чем сейчас.
Оставшиеся 20% потенциала роста связаны с экспортом. Но значительная часть этого экспорта — около 80% — приходится на высокотехнологичную продукцию и программное обеспечение. Причем большинство компаний этой отрасли фактически являются американскими.
Поэтому, чтобы американцы заблокировали израильский экспорт, им пришлось бы сделать примерно то же самое, что заблокировать Техас. Теоретически это возможно. Но скажите серьезно: разве это реальная угроза? Нет. Израильский хайтек настолько тесно переплетен с американским хайтеком и американской экономикой, что представить подобный шаг практически невозможно.
А что с банковским сектором? Нетаниягу предлагает бороться с санкциями с помощью блокчейна.
— Только американцы могут отключить страну от международной системы SWIFT, через которую проходят финансовые операции по всему миру. Блокчейн вас при этом не спасет. Северная Корея пыталась это сделать. «Хизбалла» вместе с наркоторговцами тоже пыталась. И у них ничего не получилось.
Но, как я уже сказал, для США это было бы примерно то же самое, что отключить Техас. Так что вместо того, чтобы пугать людей нереалистичными угрозами и предлагать идиотские планы, давайте займемся реальными проблемами.
А реальная проблема — не те незначительные санкции, которые европейцы могут против нас ввести. Они не способны создать серьезную угрозу для израильской экономики. Меня гораздо сильнее беспокоит, что израильское общество оказалось зажато в тисках группы крупных магнатов.
Большинство из них — друзья господина Нетаниягу и господина Айзенкота, их спонсоры и союзники. Они выжимают все соки из израильской экономики. Именно из-за этого мы не можем провести увеличение армии, которое нам необходимо, расширение системы здравоохранения. Меня гораздо больше беспокоит то, что евреи делают с израильской экономикой, чем то, какие санкции введут против Израиля.
Борьба с монополиями: обещания и прежний опыт
Практически каждая оппозиционная партия обещает бороться с монополиями. Но когда они приходят к власти, монополии никуда не исчезают. Почему избиратели должны верить, что ваш план серьезнее других и что именно вы действительно сможете его реализовать?
— Знаете, большинство политиков — просто сборище лжецов, которые готовы обещать все что угодно. Но я не собираюсь раздавать обещания. Я могу предложить вам две вещи. Во-первых, мой послужной список.
Пять лет моей работы в Министерстве финансов, с 2003 по 2007 год, были лучшими годами для израильской экономики за всю ее историю. Это были единственные пять лет в XXI веке в Израиле, когда цены на квартиры снижались каждый год, пять лет подряд. Только за время моей работы. Во все остальные годы XXI века цены на квартиры росли. Только при мне они снижались.
(Справка «Ульпан.Политика»: Это частичная правда. В целом с 2003 по 2007 год цены снижались, но в 2005 и 2006 незначительно росли. См. исследование Банка Израиля, приложение «C»).
Цены в супермаркетах тогда были на 10% ниже западноевропейских. Сейчас они на 40% выше. (Справка: потребительские цены при Зелихе действительно снижались). Зарплаты росли, процентные ставки стабилизировались, а банки не выжимали все соки из малого и среднего бизнеса. Так что мои реальные результаты должны говорить сами за себя.
Maya Milova
Во-вторых, посмотрите, кто и куда вкладывает деньги. Как говорится, follow the money — следите за деньгами. Посмотрите на крупнейших магнатов, которые сейчас, во время избирательной кампании, тратят миллионы шекелей на борьбу со мной. Почему, по-вашему, они со мной борются? Потому что они меня боятся. Они очень хорошо помнят, что я с ними делал, когда работал в Министерстве финансов.
Хорошо, давайте поговорим конкретно о том, что вы собираетесь делать с ними сейчас.
— Как я уже говорил, через три месяца вы не узнаете израильскую экономику. И я говорю это из-за бюджетного календаря.
Дело в том, что, если новое правительство не примет бюджет, оно падет и начнутся новые выборы. Закон о государственном бюджете необходимо принять сразу после начала работы нового Кнессета. А министр финансов — это человек, который отвечает за представление законопроекта о бюджете парламенту.
И вот в этот законопроект о бюджете я собираюсь включить несколько реформ. Именно поэтому я говорю, что изменения будут заметны уже через три месяца.
Четыре реформы за три месяца — и новые полномочия Минфина
Назовите три-четыре конкретных изменения, которые обычная израильская семья действительно заметит.
— Первая реформа — полная отмена таможенных пошлин и квот. Я хочу открыть израильскую экономику для западных цен, которые гораздо ниже наших. Причем обратите внимание: доходы государства от пошлин очень невелики. Государство использует таможню не для того, чтобы получать дополнительные доходы, а для того, чтобы блокировать импорт. Сегодня дешевые западные товары не могут попасть на израильский рынок из-за таможенных барьеров. И я собираюсь отменить их полностью.
Вторая реформа — запрет местным монополиям одновременно контролировать производство в Израиле и импорт. Я собираюсь разделить эти виды деятельности. Если вы местная монополия, вы не можете владеть лицензией на импорт, поскольку импорт должен с вами конкурировать.
Третья реформа — запрет эксклюзивным импортерам контролировать несколько конкурирующих международных брендов. Например, если вы импортируете 70% автомобилей Mazda, вы фактически контролируете Mazda на израильском рынке. И поэтому вы не должны одновременно иметь право импортировать Ford или BMW, чтобы координировать цены между Ford и Mazda.
Четвертая реформа — передача Управления по защите конкуренции под мой непосредственный контроль. Я собираюсь перевести антимонопольного регулятора в свое ведомство и под свою ответственность, чтобы обеспечить исполнение законодательства о конкуренции. И все эти меры очень быстро окажут сильное давление на цены.
Конечно, у нас есть и множество других реформ, которые мы будем проводить в течение всего срока работы правительства. Но эти четыре реформы позволят существенно снизить цены уже с самого начала.
Не приведет ли подчинение Управления по защите конкуренции Минфину к чрезмерной концентрации власти в руках одного человека?
— Нет, потому что законы о конкуренции должны исполняться. Разве обеспечение исполнения закона — это какая-то особая власть? Вы совершенно неправильно ставите вопрос. Сейчас в Израиле законы о конкуренции фактически не исполняются. Поэтому монополии делают все, что хотят, нарушают закон, а израильские потребители от этого страдают.
Израиль — незрелая страна. Каждая монополия ведет себя здесь как подросток и не соблюдает законы. Они думают, что страна принадлежит им. А я просто собираюсь навести порядок.
Ваша программа предусматривает открытие продовольственного рынка для международных производителей. Но как вы собираетесь при этом защищать израильское сельское хозяйство? После 7 Октября зависимость от иностранных поставок стала особенно чувствительной темой.
— Очень хороший вопрос. Единственное исключение из моей философии открытого рынка — это сельское хозяйство. Я собираюсь предоставлять фермерам прямые субсидии, как это делают во всех странах Западной Европы.
Сегодня мы блокируем импорт фруктов и овощей и тем самым усиливаем позиции «Рами Леви», «Шуферсаля» и тех, кто контролирует сельскохозяйственный рынок. Но не самих фермеров!
Я не собираюсь изобретать ничего специально для Израиля. Я просто сделаю то же самое, что делают все западноевропейские страны: буду напрямую субсидировать фермеров и полностью открою рынок. В результате у нас будут более довольные фермеры, более довольные потребители и менее довольный Рами Леви.
Государственный банк и снижение налогов
В вашей программе есть необычное предложение: создать банк с государственным участием и пригласить европейских банкиров, у которых, как говорится в программе, «остались хотя бы остатки совести». Простите, но при чем тут совесть? Вы предлагаете вложить в новый банк 5 миллиардов шекелей государственных денег.
— Предполагается создать партнерство между государством и частным сектором, в рамках которого государство будет полноценным совладельцем банка, а управление будет частным, — по аналогии с подобными проектами, реализованными во многих западных странах.
Кстати, о банках. Знаете ли вы, насколько сейчас трудно репатрианту из России и Украины перевести деньги из страны исхода? Людям приходится пользоваться криптовалютой и серыми схемами.
— Я буду добиваться заключения межправительственного соглашения между Израилем и соответствующими государствами, чтобы разблокировать застрявшие средства.
Julia Mityukhina
Вы собираетесь снизить НДС до 12%, уменьшить подоходный налог и одновременно обещаете увеличить расходы на оборону, образование, здравоохранение и социальные программы. Все эти меры либо сокращают доходы государства, либо увеличивают его расходы. За счет каких источников вы собираетесь компенсировать разницу?
— Прежде всего, я бухгалтер, и я обязан обеспечить сбалансированность бюджета и сократить дефицит. Я не собираюсь создавать новые дефициты. Средства для снижения налогов и увеличения бюджетов министерства здравоохранения, министерства обороны, армии и т.д. поступят из двух источников.
Первый источник — сокращение неэффективных государственных расходов. Например, политических бюджетов, распределяющихся в рамках коалиционных соглашений, и пособий людям, которые не служат в армии. Также я собираюсь забрать инфраструктурные проекты из рук государственных компаний, которые работают неэффективно и строят объекты по цене в два-три раза выше рыночной. Все эти проекты будут передаваться на открытые международные и внутренние тендеры с участием частных компаний. Я уже делал это в министерстве финансов, и мы сэкономили миллиарды шекелей.
Второй источник — снижение цен в экономике. Государство тоже страдает от высоких цен в Израиле. Точно так же, как страдаете вы. Снижение цен в супермаркетах, на рынке недвижимости и т.д. позволит сэкономить огромные суммы не только гражданам, но и государству.
Я могу вам обещать: я не собираюсь готовить дефицитный бюджет. Он будет сбалансированным. Имейте в виду: в начале 2003 года, когда я пришел в министерство финансов, бюджетный дефицит был вдвое больше нынешнего. Через три года моей работы мы добились сбалансированного бюджета. Впервые в истории Израиля у нас появился профицит. Пусть небольшой, но профицит.
Беседовал Никита Аронов
